Целакант

IПортрет

Целакант — большая тяжёлая рыба до двух метров длиной, тёмно-синяя, в мелких белых пятнах, по которым учёные узнают каждую рыбу в лицо. Чешуя у него толстая, как броня, голова в костяных пластинах.

Но главное в нём — плавники. Грудные, брюшные, второй спинной и анальный сидят на мясистых «ножках» с косточками внутри, как у лапы. Хвост широкий, ромбовидный, и посередине из него торчит ещё одна маленькая лопасть, будто кисточка. Таких рыб на Земле больше нет.

Целакант — кистепёрая рыба, из той же древней ветви, от которой когда-то вышли на сушу первые четвероногие. Он не их предок, а дальний родич: ближе к нам, как показал его геном, двоякодышащие рыбы. Но плавает он так, как ходят ящерицы: левый грудной плавник движется вместе с правым брюшным, а правый — с левым, накрест.

Живёт он медленно и долго. В 2021 году учёные посчитали годовые кольца на его чешуе и выяснили: целакант живёт до ста лет, самки созревают лишь к пятидесяти с лишним, а мальков вынашивают около пяти лет — это одна из самых долгих беременностей среди известных животных. Икру целакант не мечет: мальки появляются на свет живыми.

Над записью — работа нейросети: она переложила в манеру старой таблицы рисунок Робби Кады, художника FishBase: старых изображений живого целаканта нет, ведь его не видели живым до 1938 года.

IIГде она стоит

Целакант живёт в западной части Индийского океана. Главный его дом — Коморские острова между Мадагаскаром и Африкой: у Гранд-Комора, по оценкам, держится не больше трёх-четырёх сотен рыб. Встречаются целаканты и у берегов Южной Африки, Мозамбика, Мадагаскара, Танзании и Кении.

Днём они стоят в пещерах на крутых подводных склонах вулканов, на глубине полутора-двух с половиной сотен метров, иногда по нескольку рыб в одной пещере. Ночью выходят и медленно дрейфуют вдоль склона, охотясь на рыбу и кальмаров. Учёные на подводных аппаратах видели, как целакант зависает в воде вниз головой, — зачем, до сих пор гадают.

А в 1997 году на другом конце океана, на рынке в индонезийском Манадо, нашли второй вид — индонезийского целаканта, бурого, с золотыми пятнами. Два вида разделены десятью тысячами километров.

IIIЧем берут

Любителю

Целаканта не ловят — его можно только увидеть, и то редким людям. По порядку.

Ловить нельзя. Вид на грани исчезновения, внесён в приложение I СИТЕС, под охраной на Коморах и в Южной Африке. Случайно пойманного отпускают; если рыба погибла — сообщают учёным, каждая такая рыба на счету.

Где увидеть живым. В Южной Африке, в каньонах у Содвана-Бей, на глубине около ста метров. В 2000 году трое дайверов впервые увидели здесь целакантов своими глазами. Погружения к ним — только для технических дайверов, по особым правилам морского парка.

Где увидеть самого первого. В музее Ист-Лондона в Южной Африке хранится тот самый целакант 1938 года — набитый, потому что сохранить его иначе тогда не смогли.

Промыслом

Промысла целаканта нет и не было: мясо у него маслянистое и невкусное, и коморские рыбаки, звавшие его гомбесса, ловили его только случайно, ночью, на ручную лесу, охотясь на другую рыбу.

Сегодня главная угроза — сети. С 2000-х годов у берегов Танзании целаканты стали попадаться в глубоко поставленные акульи сети, и за считаные годы их погибло несколько десятков. Для вида, где рыб считают сотнями, это много.

IVЗаветные тонкости

Каждого — в лицо. Белые пятна у каждого целаканта свои и с годами не меняются. По фотографиям пятен учёные узнают одних и тех же рыб через много лет.

Не предок, а родственник. Целакант — не «рыба, ставшая ящерицей», а уцелевшая ветвь рядом с той, что вышла на сушу.

«Живое ископаемое» — не совсем. Современный целакант — не древняя рыба, законсервированная во времени, а свой вид, который менялся, как все. Просто менялся он медленнее многих.

Его чувствуют, а не видят. В голове у целаканта есть особый орган, улавливающий слабые электрические поля добычи, — в темноте глубин это нужнее глаз.

VИстории о ней

Это одна из самых знаменитых находок в истории науки, и у неё есть свои герои.

Окаменелых целакантов учёные знали с 1839 года, когда швейцарец Луи Агассис дал роду имя Coelacanthus — «полый шип». Самые молодые окаменелости были возрастом около шестидесяти шести миллионов лет, и все считали, что целаканты вымерли вместе с динозаврами.

22 декабря 1938 года траулер «Нерине» капитана Хендрика Гусена вернулся в Ист-Лондон, в Южную Африку, с уловом из района устья реки Чалумна. Молодая хранительница местного музея Марджори Кортни-Латимер пришла посмотреть, нет ли чего интересного, — и увидела среди рыбы синюю, в белых пятнах, с плавниками, похожими на лапы. Холодильника, в который поместилась бы рыба, не нашлось, и её пришлось набить, а внутренности пропали.

Кортни-Латимер послала рисунок ихтиологу Джеймсу Леонарду Брайерли Смиту. Тот приехал только в феврале 1939 года — и сразу понял, что перед ним. Он назвал рыбу Latimeria chalumnae — в честь хранительницы и реки.

Второго целаканта Смит искал четырнадцать лет. Он разослал по побережью листовки с обещанием награды в сто фунтов. И в декабре 1952 года у острова Анжуан на Коморах рыбак Ахмед Хуссейн поймал целаканта на ручную лесу. Смит не нашёл самолёта и позвонил премьер-министру Южной Африки Даниэлю Малану, — и тот прислал за рыбой военный «Дакоту». А на Коморах выяснилось, что местные рыбаки знали эту рыбу всегда. Для науки она была чудом, для них — гомбессой, невкусной рыбой, которая изредка попадалась ночью.