Саргассово море

IИстория

У всех морей есть берег. У этого — нет.

Саргассово море — единственное названное море на планете, у которого нет ни клочка суши по краю. Его границы держат четыре течения, идущие по кругу: Гольфстрим с запада, Северо-Атлантическое с севера, Канарское с востока и Северное Пассатное с юга. Внутри этого кольца вода стоит почти неподвижно, и потому она здесь тёплая, солёная и поразительно прозрачная.

Первым из европейцев его описал Христофор Колумб. 16 сентября 1492 года он записал, что суда вошли в поля плавучей травы. Команда решила, что впереди мель и земля близко. Земли не было.

Отсюда и пошло то, что рассказывали потом четыреста лет: будто водоросли держат корабли, будто в середине этого поля стоят суда, которые не смогли выбраться, и будто на палубах у них никого. Море это звали морем потерянных кораблей.

Настоящая разгадка оказалась интереснее вымысла, и нашли её ради рыбы. С 1920 по 1922 год датчанин Йоханнес Шмидт водил по Атлантике судно «Дана», тралил глубину и шёл туда, где личинки угря были мельче. Дорога привела его сюда. В 1922 году южнее Бермуд он поймал самых мелких личинок, каких видели люди, и назвал Саргассово море местом, где родится европейский угорь.

IIЧто там сейчас

Море без берегов не принадлежит никому, и в этом его беда.

Почти всё оно лежит за пределами чьих-либо территориальных вод — в открытом море, где нет хозяина и некому запрещать. Единственный шаг, который удалось сделать, — Гамильтонская декларация, подписанная на Бермудах 11 марта 2014 года.

Про неё надо сказать честно: это политическое заявление, а не закон. Обязательств она не создаёт, запретов не вводит, штрафов не предусматривает. Подписавшие договорились встречаться и добровольно сотрудничать, и для этого учредили комиссию по Саргассову морю. Для открытого океана это всё равно был шаг вперёд — просто шаг небольшой.

Что происходит с самим морем, пока сказать точно трудно. Кольцо течений собирает сюда не только водоросли: сюда же сносит пластик со всей северной Атлантики, и эта часть океана давно известна как зона накопления мусора. Отдельно исследователи отмечают, что в северной части моря саргассума стало заметно меньше, чем было по историческим измерениям.

Общая картина такая: место, где родится угорь, находящийся на грани исчезновения, никем не охраняется по-настоящему.

IIIКого здесь ловят

Тут придётся нарушить порядок, к которому привык этот раздел.

Саргассово море — не промысловое угодье. Это ясли.

Главное, что здесь происходит, — рождение. Сюда приходит нереститься европейский угорь, преодолев от пяти до десяти тысяч километров, — и обратно не возвращается. Сюда же идёт американский угорь. Отсюда личинки обоих расходятся к двум разным континентам.

Плавучий саргассум — не помеха судам, а среда обитания. Он живёт на плаву всю жизнь и ни разу не прикрепляется ко дну, а в его зарослях кормится и прячется молодь: мальки, морские коньки, крабы. Морские черепахи выводятся на берегах Америки и уходят в эти водоросли на годы.

Взрослая рыба здесь скорее проходит, чем живёт. Через кольцо идут тунец, марлин, меч-рыба — по своим дорогам, не задерживаясь.

IVКак ловят

Любительская рыбалка

Сразу честно: приехать сюда нельзя. Берега нет, и ближайшая суша — Бермуды, которые лежат у северо-западного края моря.

Всё, что доступно любителю, — выход с Бермуд на катере в открытый океан. Ловят там троллингом вдоль полос саргассума: под водорослевым полем держится мелочь, а за мелочью приходит крупная рыба. Берут ваху, корифену, тунца, изредка марлина.

Отдельно стоит знать про саму водоросль. Полосы саргассума на поверхности — это не мусор и не помеха, а ориентир: по ним рыбу и ищут. Именно поэтому их не стоит рвать и распугивать.

Никакого лова угря здесь нет и быть не может. Никто не умеет взять его в океане, и никто не видел, как он тут нерестится.

Промысел

Промысел здесь идёт транзитом: ярусоловы пересекают кольцо, добывая тунца и меч-рыбу на путях их миграций.

И вот что в этом месте важнее всего. Открытое море ничьё, Гамильтонская декларация обязательств не создаёт, а значит, ярусный промысел в яслях, где родится рыба на грани исчезновения, никем всерьёз не ограничен.