Лофотены

IИстория

Лофотены — гряда островов за Полярным кругом, отделённая от материка Вестфьордом. Стена гор, встающая из воды, за которой лежит полоса воды шириной в несколько десятков километров.

Каждый год в январе в эту полосу приходит рыба.

Скрей — так норвежцы зовут взрослую треску, которая нагуливается в Баренцевом море, а нереститься идёт сюда. Слово родственно глаголу «странствовать». Ход начинается в январе и кончается в апреле, и он не менялся тысячу лет.

Что сделали с этой рыбой люди, важнее того, как её ловили. Треску здесь не солили — её вялили. Распластанную рыбу вешают попарно на деревянные вешала прямо под открытым небом, и полярный ветер при температуре чуть ниже нуля высушивает её досуха, не давая испортиться.

Получается стокфиск: рыба, которая хранится годами, не требует ни соли, ни льда, ни бочки, и весит впятеро меньше свежей. Её возили с собой команды викингов. Ею Норвегия торговала с ганзейским Бергеном столетиями.

Способ не изменился. Вешала стоят те же, ветер тот же, и рыбу на них вешают так же, как вешали при Харальде.

IIЧто там сейчас

Лофотенский промысел жив, и это редкость: большинство старых промыслов мира либо закрыты, либо держатся на четверти былого.

Причина простая и не романтическая. Северо-восточная арктическая треска — то самое стадо, которое нерестится на Лофотенах, — управляется Норвегией и Россией совместно, по квоте, согласованной заранее. Это один из немногих крупных запасов Атлантики, который не обрушили.

Сравни с Большой Ньюфаундлендской банкой: там такую же треску выбрали за пятнадцать лет и закрыли промысел на тридцать два года. Здесь — не выбрали.

Зимой на островах становится тесно. К местным добавляются суда со всего побережья, посёлки заполняются, а рорбу — старые рыбацкие хижины на сваях — сдаются приезжим, и это отдельная статья дохода.

Вешала весной стоят увешанные до горизонта. Значительная часть стокфиска уходит в Италию — там его знают как баккалу и вымачивают неделю, прежде чем готовить.

IIIКого здесь ловят

Скрей — главная рыба и причина всего остального. Зимой и ранней весной, когда идёт нерест. В остальное время её здесь заметно меньше.

Пикша. Та самая, с чёрной боковой линией и тёмным пятном над грудным плавником, которое зовут отпечатком пальца. Держится тех же глубин, берёт так же жадно.

Сайда. Быстрая, бойкая, ходит стаями в толще воды, а не у дна. Для любителя часто интереснее трески — сопротивляется сильнее.

Палтус. Чёрный и белый. Белый — рыба редкая и строго ограниченная, чёрный попадается чаще.

Кроме них берут морского окуня, зубатку, камбалу. Зубатка страшна на вид и хороша на вкус — это тот случай, когда первое впечатление обманывает целиком.

IVКак ловят

Любительская рыбалка

Норвегия устроила это дело едва ли не удобнее всех в мире — и одновременно строже, чем кажется. Разберём по порядку.

Лицензия на морскую рыбалку не нужна. Ни платы, ни разрешения, ни регистрации. Море открыто всем, включая приезжих. Это касается только моря: на пресной воде правила другие.

Но снасть — только ручная. Для иностранца без вида на жительство это значит удочку, спиннинг, ручную снасть или пилькер. Сети, ловушки, верши и ярусы запрещены полностью. Не ограничены — запрещены.

Сто метров от садков. Лососёвые фермы стоят по всему побережью, и ближе ста метров к ним ловить нельзя.

А вот вывоз — тут самое важное, и тут цифра меняется. В 2026 году разрешено вывезти из Норвегии 15 килограммов рыбы или филе на человека, не чаще двух раз в год. С 2027 года норма падает до 10 килограммов.

Прежнее послабление на один трофейный экземпляр сверх нормы отменено: теперь в зачёт идёт всё без исключений.

И правило, о котором приезжие узнают позже всего. Чтобы вывезти хоть грамм, надо жить в зарегистрированном рыболовном хозяйстве — turistfiskebedrift, — которое ежедневно отчитывается о твоих уловах. Приехал сам по себе, снял обычное жильё, ловил в своё удовольствие — вывезти не вправе ничего.

Практический вывод: если едешь за рыбой, а не за видами, жильё надо выбирать по этому признаку прежде всего остального.

Промысел

Промысел идёт ярусом, жаберными сетями, датским неводом и снюрреводом. Зимой на лову стоят сотни судов, от десятиметровых до траулеров.

Квота на северо-восточную арктическую треску делится между Норвегией и Россией и распределяется внутри страны по группам флота. Прибрежный флот имеет свою долю — это сознательная политика: она держит жизнь в посёлках, которые иначе опустели бы.