Сёмга

IПортрет

Сёмга, атлантический лосось, — рыба серебряная, крепкая, с небольшой головой. Спина тёмная, сизо-стальная, бока светлые, и по ним рассыпаны тёмные пятна, похожие на крестики, — больше над боковой линией, чем под ней. Между спинным плавником и хвостом, как у всех лососей, — маленький жировой плавник.

Это рыба, которую видишь на гравюре Блоха над этой записью: Salmo salar, «Der Lachs, Le Saumon, The Salmon». Такой она выходит из моря — чистой, яркой, серебряной.

В реке она меняется. Чем дольше сёмга стоит в пресной воде, тем темнее становится: серебро уходит, проступают бронзовые и красные тона. У самцов к нересту нижняя челюсть загибается крюком. Отнерестившуюся, тёмную, исхудавшую рыбу на Севере звали лохом — и слово это, по одной из версий, ушло гулять по всей стране уже без рыбы.

Одна примета отличает сёмгу от кумжи, с которой её легко спутать: хвостовой стебель у сёмги тонкий, и за него её можно взять рукой, как за рукоять. Кумжа из такой хватки выскользнет.

IIГде она стоит

Сёмга — рыба северной Атлантики. В Европе — реки от Португалии до Печоры, Британские острова, Исландия, Скандинавия, Балтика. В Америке — от Новой Англии до Лабрадора. Кормится она в море, у Фарерских островов и у берегов Гренландии.

И она возвращается домой. Выросшая в море рыба находит устье своей реки — той самой, где вылупилась, — и поднимается по ней на нерест. Дорогу она узнаёт по запаху воды. В отличие от тихоокеанских лососей, сёмга после нереста не обязательно умирает: часть рыб скатывается в море и возвращается ещё раз.

Молодь живёт в реке два — пять лет, на Севере дольше, потом уходит в море. Там сёмга проводит от одной до четырёх зим — и от этого числа зависит, какой она вернётся: после одной зимы — небольшой, после трёх-четырёх — огромной.

В России это реки Кольского полуострова, Карелии и Архангельского Севера — Поной, Варзуга, Умба, Кемь, Онега, Северная Двина, Мезень, Печора. Самый старый её дом у нас — Белое море.

Поморы различали сёмгу по времени хода и давали ей разные имена. Закройка идёт с начала июня. Тинда — летняя, небольшая, в основном самцы, пробывшие в море одну зиму. Осенняя сёмга заходит поздно, зимует в реке и нерестится только следующей осенью. А лох — та, что уже отнерестилась.

IIIЧем берут

Любителю

Сёмгу ловят не там, где хочется, а там, где разрешено. Сначала правила.

Только на рыболовных участках и только по путёвке. Приманка — только искусственная: удочка, спиннинг, нахлыст. На многих участках действует «поймал — отпустил», рыбу возвращают в реку живой. В Мурманской области путёвка на участки Главрыбвода стоит от 280 рублей для местных до 1 800 для иностранцев. Подробно о правилах — в записи о Белом море.

Нахлыст — главный способ. Двуручное удилище, плавающий шнур, лососёвая муха. Муху забрасывают поперёк и чуть вниз по течению и дают струе снести её дугой к своему берегу. Сёмга берёт на этом сносе — часто в самом конце, когда муха разворачивается.

Спиннинг. Где он разрешён — колеблющаяся блесна или воблер. Тройник для ловли с отпуском меняют на одинарный крючок, а бородку прижимают: так рыба меньше травмируется, и её быстрее отпустить.

Отпускать — правильно. Не вытаскивать на берег и не класть на камни. Держать в воде, мокрыми руками, одной под брюхом, другой за хвостовой стебель, головой против течения — пока рыба сама не уйдёт.

Лучшее время — начало лета, когда идёт закройка, и середина лета с тиндой. Точные сроки у каждого участка свои.

Промыслом

Прежде сёмгу брали на морских тонях и на реках, перегораживая их заколами. Сегодня промысел дикой сёмги в России мал и идёт под строгим счётом.

Сёмга, которую продают в магазинах, почти вся выращена в морских садках — в Норвегии и других странах. Это тот же вид, но другая жизнь: и учёные давно опасаются, что сбежавшая из садков рыба и садковые паразиты вредят диким стадам.

IVЗаветные тонкости

В реке сёмга не ест. Вошедшая из моря рыба живёт на запасах, накопленных в океане, и за всё время в реке не питается. Почему она всё-таки хватает муху — привычка ли, раздражение, память о море, — не знает никто. На этой загадке держится вся ловля сёмги.

Бери за хвост, но не кумжу. Тонкий хвостовой стебель сёмги держит руку, как рукоять. Если рыба выскальзывает — это, скорее всего, кумжа.

По цвету видно, давно ли она из моря. Серебряная, с морскими паразитами на коже — только что вошла. Тёмная, бронзовая — стоит в реке давно. Свежая рыба активнее и берёт охотнее.

«Лох» — сначала рыба. У Даля лох — сёмга, «облоховившаяся» после нереста: тёмная, худая, вялая. Есть версия, что презрение к такой рыбе и перешло на людей. Языковеды спорят: жаргонное «лох» могло прийти и из тайного языка офеней, бродячих торговцев.

Горбуша — не сёмга. Пришлая дальневосточная горбуша идёт в те же реки, и новички их путают. У горбуши мелкая чешуя, пятна на хвосте и, у самцов к нересту, горб на спине.

VИстории о ней

Самая старая история о сёмге — ирландская, и она про мудрость.

В реке Бойн жил лосось, съевший орехи с девяти орешников, что росли над Источником мудрости. Кто первым попробует его мяса, узнает всё. Семь лет поэт Финнегас ловил этого лосося, поймал и велел юному ученику, Финну Мак Кумалу, зажарить его, но не пробовать. Финн жарил, обжёг палец о кожу рыбы и сунул его в рот. С тех пор, чтобы узнать то, чего он не знал, Финну достаточно было прикусить большой палец.

Вторая история — о рекорде, и она правдива. В 1928 году норвежец Хенрик Хенриксен, проводник на реке Тана, по которой идёт граница Норвегии и Финляндии, вытащил сёмгу весом 35,89 килограмма. Прошло почти сто лет, на лосося ловят миллионы людей, — а рекорд стоит.

И третья — наша. На Севере сёмгу звали царской рыбой, и её имена — закройка, тинда, осенняя, лох — это целый календарь, по которому поморы жили на берегу Белого моря. Из этого календаря одно слово, может быть, и ушло в язык всей страны — но мало кто теперь помнит, что сначала оно значило рыбу.